— Что ты будешь делать! — чуть не плача от досады, проговорил Лева. — А если «Сви…» — вовсе не село?

Вася нерешительно произнес:

— Должно — село.

— Куда же оно тогда делось? Честное слово, как у Жюль Верна.

— Если бы как у Жюль Верна! — пробурчал Миша. — Там прочитал — и узнал все. А тут самим думать надо…

Пришла бабушка, заглянула в комнату, позвала есть. Ребята уселись за стол. Лева и Вася ели неохотно, зато Миша старался за всех. После обеда вышли во двор, уселись у сеновала. Лева словно заклинание, беспрерывно и на все лады твердил:

— Сви… Свист, Свирь, Свик, Свил… Наконец, он безнадежно махнул рукой и сплюнул.

— Черт знает, что это такое.

— Да брось, Левка, голову зря ломать, — лениво произнес Миша, у которого плотный обед погасил интерес к находке. — Давайте лучше отнесем эту бумажку в сельсовет. Там быстрее разберутся.

Предложение Миши показалось настолько диким, что Лева возмутился.

— Лопух ты, и больше никто! — кричал он, размахивая руками. — У него в руках тайна, а он хочет отдать ее в сельсовет. Самому надо думать, мозгами шевелить!

Даже уравновешенный Вася, и тот с укоризной заметил:

— Это негоже, Михаил.

Такого отпора Миша никак не ожидал. Он забеспокоился:

— Да вы что, ребята? Я ведь просто предложил, думал лучше будет. Не хотите — не надо. Я даже сам люблю тайны всякие.

Лева махнул рукой. Но Миша обеспокоил его — вдруг возьмет и разболтает про партизанскую карту? Поэтому Лева тут же потребовал дать клятву, что никто из них никому, ни при каких обстоятельствах не раскроет тайну.

Ребята торжественно поклялись.

Одним белым пятном меньше

Слово «Сви…», как глухая стена, отгородило ребят от тайны.

Лева целыми днями пропадал у бакенщика. Он приходил то один, то с Мишей. Друзья садились в укромном местечке и принимались за расшифровку карты.