— Ну, скоро пойдем, Василь? — поднял голову Миша.
— Сейчас. Схожу ко Льву, посмотрю, как у него дела.
Лева был потный и усталый. Он стоял над свежевырытой ямой. Вася заглянул в нее:
— Камень?
— Камень.
— Идем, Лев, — вздохнул Вася. — Бесполезно.
— Почему бесполезно? Ведь цифры что-то означают.
— Конечно, означают. Но писаны они не про нас. Идем, Лев, в Чистяково.
Но Лева не двинулся с места.
— Василь, а может, на самой верхушке полуострова покопать?
— Не стоит. Ошиблись мы. Нет склада. — Говорит Вася эти слова, а сам в сторону смотрит: жалко Леву, уж больно переживает он. Да и самому тоже обидно, что столько сил и времени затрачено зря.
Молча взошли на вершину полуострова. Лева встал, оперся о лопату и задумался, глядя на широкий простор, на реку, волны которой одна за другой разбивались о непоколебимую скалу, как разбились мечты и надежды ребят.
Тридцать
Дул легкий речной ветерок. Он нес с собой запахи свежей рыбы, хвои и степной полыни. Дышать было легко, свободно.
Бор… Здесь когда-то ходили партизаны, раздавались выстрелы, лилась кровь. Сколько трагедий видел бескрайний сосновый лес, сколько тайн скрыл он от людей! А теперь вот он стоит красивый, величавый, облитый солнцем, овеянный ветром.
— Далеко же мы все-таки забрались, — задумчиво сказал Вася.
— Да… Чистяково там? — махнул рукой Лева.
— Нет. На западе. Вон там! — Вася указал на синеющую даль, куда широкой лентой уходила река.
— Где? — улыбнулся Лева. — Ты, Василь, здорово ориентируешься, я смотрю.
Вася с неудовольствием посмотрел на него:
— Опять лезешь в спор?
— Хорошо, я не буду спорить, капитан. Лева поднял к глазам планшетку, положил на нее компас.
— Пожалуйста, капитан, — произнес он голосом, в котором чувствовалась насмешка. — Пожалуйста, посмотрите, где север, а где за….