Вася чуть было не поймал рыженького, с черными полосками вдоль спины, зверька — бурундука. Напуганный шумом, он выскочил на повалившееся дерево в тот момент, когда через него перешагивал Вася. Мальчик успел схватить бурундука за кисточку хвоста, но зверек стремительно повернулся и укусил его за палец. Отважный капитан вскрикнул и выпустил хвост.

— Ой!.. До крови укусил.

— Не подставляй, — пробурчал Миша, который, пыхтя, шел за ним. Он уже устал и еле передвигал ноги. — Давайте немного отдохнем.

Но ни Вася, ни Лева не поддержали его, хотя и сами устали: до заката солнца надо было подойти как можно ближе к Лысухе.

У Левы начинало рябить в глазах от постоянного наклона головы. Ныла шея. Но он боялся оторваться от компаса, чтобы не сбиться с пути. Во рту пересохло.

— Послушай, капитан, на этот раз под нами нет реки. Что пить будем?

Миша словно давно ждал этих слов.

— У меня просто горло горит. Пить охота. Давайте остановимся…

— Вот, напомнил! — рассердился Вася на Леву. — Пойдем, может, и попадется ручеек. Их в борах много бывает.

— Ага, найдешь! Здесь вон сушь какая!

— Помолчал бы ты лучше, Михаил. Вроде парень, а ноешь, как девчонка.

Эти слова подействовали на Мишино самолюбие, но ненадолго. Через пяток минут он снова забрюзжал:

— Пить хочу, аж шелестит в горле…

Вася решительно махнул рукой:

— Давай привал!

Да и пора было подумать об отдыхе и ночлеге: солнце уже садилось, и в бору с каждой минутой становилось темней.

— Вы тут устраивайтесь, а я воды поищу, — сказал Вася и, прихватив котелок, скрылся за деревьями.

Лева, скинув рюкзак, развалился на сухой пахучей хвое, которая, падая из года в год, устлала землю толстым ковром. Хотелось есть, а еще больше пить. Но сильнее всего была усталость. Она не давала подняться и идти вместе с Васей на поиски воды.