— Так и не знаете, кто он, этот партизан? — спросил Лева.

— Нет, сынок, не знаю: ни бумаг, ни оружия при нем не было.

— Тогда откуда вы узнали, что он партизан? Может, он и не партизан?

— Ну, милый, мы таких людей с одного взгляда узнавали.

Дедушка встал, сунул трубку в карман и пошел в дом.

Лева сидел задумчивый, взволнованный.

— Ну, чем займемся? — обратился к нему Вася.

Лева взглянул на своего нового знакомого, грусть тотчас же слетела с его лица.

— Как чем займемся? А на рыбалку? Ведь ты сам говорил.

— Поздно. Клев сейчас самый никудышный. Если рыбачить, то уж на вечерней зорьке.

Лева почесал затылок.

— Что же придумать?

— Не сходить ли за грибами? Ты знаешь, сколько здесь грибов? Пропасть! Сами в корзинку лезут. Идем?

Лева снова загорелся.

— Скорей, скорей, — торопил он Васю, который отыскивал корзинки и наполнял водой старую невзрачную фляжку.

Здесь какая-то тайна

Неприметными тропками Вася вывел ребят на поляну. Здесь начиналась просека, уходившая далеко-далеко.

Вася остановился.

— Тут и будем собирать.

Грибов было много: подберезовики, плотные белые грибы, моховики.

И, конечно, все корзины быстро наполнились бы, ребята, довольные добычей, пошли бы по домам и, может быть, никогда не случилось этой истории, о которой написана книга, если бы Леве вдруг не захотелось пить.

Он взял фляжку, отвинтил пробку и хотел налить в нее воды, как в стаканчик. Из таких пробок-стаканчиков ему уже не раз приходилось пить. Но пробка от этой фляжки оказалась что-то уж очень мелкой. Ее стенки были сделаны из двойной толстой жести.

В это время луч света упал на дно крышки, и Лева увидел там четко обозначенный круг. Заинтересованный, он присел и стал ковырять внутри крышки перочинным ножом.