Правильно говорят, что радость окрыляет людей. Тима, Юля и Павка испытывали ее чудодейственную силу: десять километров от горы Крутой до города промелькнули незаметно. По дороге ребята мечтали, строили различные предположения о надписи. Возле первых домиков городской окраины Тима вдруг спохватился:

— А как будем действовать в лагере?

Юля предложил о надписи никому не говорить и запросить Академию исторических наук о том, жив ли Григорий Лапин, стальной солдат революции, разузнать все и только после этого всем открыть свою тайну.

— Ты, Юлька, — эгоист и единоличник, — сказал Тима. — Я от тебя, Юлька, не ожидал такого. Ясно?

— Мы нашли надпись?! Мы!

— Семену и Васе рассказать стоит, — твердо заявил Павка. — Надо рассказать.

— Как хотите. Свою тайну другим…

— Тайна, Юлька, наша, общая.

Друзья вышли на широкую центральную улицу. Она казалась узкой, потому что с обеих сторон ее высились дома. По блестевшему, недавно политому асфальту мягко скользили автомашины. На панелях было многолюдно. Ребята с трудом пробирались в гуще людей. У магазина «Гастроном» с розовым поросенком в витрине отряд пересек улицу и вышел прямо к массивным воротам рабочего городка.

По словам Коли Хлебникова, известного скептика, городком это архитектурное сооружение было названо не по правилам. «Городом или городком, — утверждал Коля, — именуется населенный пункт из нескольких сотен домов». А рабочий городок, во дворе которого десятиклассник Семен Самойлов организовал пионерский лагерь, был всего-навсего одним домом. Зато этот шестиэтажный дом занимал целый квартал. Белизна его стен подчеркивалась пышной зеленью настурций, украшавших балконы. Раскрытые настежь окна бросали на землю тысячи солнечных зайчиков. Перед фасадом в сквере бил фонтан. Радужные брызги искрящимся зонтом покрывали яркие цветочные клумбы.