Красногрудые и золотисто-зеленые попугаи кричали гортанными голосами, возвещая рассвет. Они смотрели на людей так, будто все понимают. Если бы менвиты умели разгадывать, их изумлению не было бы границ, потому что попугаи действительно разговаривали.

- Просыпайтесь, просыпайтесь, как прекрасно утро! - говорили одни,

- Что я вижу, что за люди? - недоумевали другие.

В прозрачных ручьях носились стайки быстрых серебристых рыб.

- Если вся Беллиора такая же, как мы увидели, - она прекрасна! - восторгались инопланетяне.

ПТИЧЬЯ ЭСТАФЕТА

Приземлившись в ночную пору в окрестностях пустынного замка, где на десятки миль вокруг не было человеческого жилья, Пришельцы чувствовали себя в полной безопасности, как будто находились не на Беллиоре, а у себя дома на Рамерии. И свой лагерь вблизи жилища Гуррикапа они неслучайно назвали "Ранавир", что на языке менвитов значило "Надежное убежище". Менвиты-колдуны, превращая людей в рабов, так верили в свою ворожбу, что полагали: события могут развиваться только так, как они захотят. Им было невдомек, что события в Волшебной стране уже развиваются и совсем не так, как желали того Пришельцы.

Многое заведомо опередил не кто иной, как хозяин гигантского жилища. Да, верно, волшебник Гуррикап бесследно исчез, но ведь волшебство никогда не пропадает просто так. Взять хотя бы дар человеческой речи, которым Гуррикап наделил птиц, Птицы внимательно слушали людей, были в курсе разных событий и с песнями и свистом разносили новости во все концы Волшебной страны. Благодаря возможности понимать друг друга птицы и люди дружили. Люди никогда не трогали диких обитателей полей и лесов, а те в свою очередь оказывали им неоценимые услуги, вовремя принося важные вести, они не раз предупреждали об опасности. Вот и теперь инопланетянами прежде всего заинтересовались птицы. Когда разведчики-менвиты любовались пейзажами Беллиоры, пернатые обитатели леса перелетали с дерева на дерево и вовсе не для того только, чтобы покормиться червяками и букашками.