– Кто же тогда? – уставился на него Вова.

– Ну-у… – протянул Саша. – Просто какой-нибудь человек.

– Человек! – выкрикнул Вова с таким видом, словно ему нанесли величайшее оскорбление. – Просто какой-нибудь человек! – быстрее и громче прежнего затараторил он. – Походил-походил по развалинам, а после ушел в стену!

– В стену? – На сей раз в голосе Саши послышалось удивление.

– Ну! – торжествующе подтвердил Вова. – А ты – «человек», «человек»!…

– А почему нет? – вновь принялся отстаивать собственную точку зрения второй мальчик. – Может, в этой стене есть какая-нибудь дыра. А вы с матерью в темноте не заметили.

– Никаких дыр! – возразил ему Вова. – Сплошная стена. Я в этих развалинах сто раз лазил. Уж как-нибудь знаю.

– Ну-у… тогда-а… – протянул Саша.

По его тону чувствовалось, что возразить ему больше нечего.

Петька, давно уже с интересом слушавший эту странную беседу, решился, наконец, спросить:

– А что случилось-то?

Лицо у Вовки просияло. Он явно обрадовался новому собеседнику и со скоростью пулемета выпалил:

– Такие дела! У матери корова! Она раз в неделю в Москве своим творогом торгует…

– Сама корова торгует? – решил уточнить дотошный Дима.

– Дурак, что ли? – покрутил пальцем возле виска Вова и принялся терпеливо втолковывать ему: – Корова дает молоко. Мать из него готовит творог. А потом торгует в Москве на рынке.

– Можешь не объяснять. Это и ежу понятно, – отмахнулся Дима.

– А зачем тогда спрашивал? – пожал плечами Вова.

– Да ладно, – вмешался Петька. – Лучше скажи, что там с призраком-то было?

– Не слушайте. Врет он все, – махнул рукой Саша. – Кто же в такое поверит…

– А вот и не вру! Вот и не вру! – снова затараторил Вова. – Мы идем! Он выходит! Мы застыли! Он – в стену! Матери плохо!…

– Погоди-ка, – перебил Петька. – Ты можешь немного помедленней?

И поподробней, – добавила Маша.