Профессор, в очередной раз, "приняв" тишину, благодарно улыбнулся, сказал спасибо и медленно окинул взором многочисленную аудиторию, словно это самое "спасибо" пытался донести лично до каждого присутствующего индивида.

— На этом наша лекция закончена. Если было интересно, продолжим в следующий раз.

Однако "следующему разу" случиться было не суждено. Профессор философии Московского Государственного университета имени Ломоносова Ларионов Виталий Михайлович, спустя два дня был найден убитым у себя в квартире. Убийство обнаружила Смердюкова Вера Васильевна, соседка профессора, которая подрабатывала у него домработницей. Она, как обычно, к полудню, подошла к его двери со своими ключами, и сразу обратила внимание на то обстоятельство, что дверь была всего лишь защелкнута на "собачку". В обязательные же правила профессора, входило запирать квартиру еще и на два сложных английских замка. И тогда Вера Васильевна подумала, что профессор, возможно, находится дома, — может плохо себя чувствует, а может лекции перенесли. И женщина, пожав плечами, отщелкнула "собачку", воспользовавшись самым маленьким ключом из своей увесистой связки.

Войдя в квартиру, пожилая женщина сразу же обнаружила неладное. В прихожей на полу прямо перед входом, она увидела перевернутую обувную тумбу и вывалившуюся из нее на самый проход обувь, а как только взор ее переместился в комнату, вздрогнула от испуга, машинально прижав руку со связкой ключей к груди. В проеме на полу виднелась оголенная нога профессора в черном лаковом ботинке с задравшейся почти до колена брючиной.

— Сердце! — тут же подумала Вера Васильевна. — Конечно! У него прихватило сердце! Предположив, что профессор не совладав с сердечным приступом, упал прямо перед дверью в прихожей, свалил тумбу, а потом, обессиленный, попытался ползком добраться до комнаты, чтобы достать из аптечки лекарство,