Вот так мы с ней и болтали о том о сем. Родственников у Грохольской не было, на улицу она почти не выходила; поэтому, когда бы я ни зашла, Ольга Васильевна всегда была мне рада. Не то что дурак Володька со своим телескопом.

Однажды я застала у Грохольской еще одного гостя. Это был странный тип в больших темных очках и широкополой шляпе, надвинутой на самый лоб.

— Познакомься, Феденька, — представила меня Ольга Васильевна, — моя новая соседка, Эмма Мухина.

— Очень приятно, — буркнул тип, подавая мне руку. — Профессор Федякин.

— Любимый ученик моего покойного мужа, — добавила Грохольская.

— Вы занимаетесь научной работой? — из вежливости спросила я.

— Да, геронтологией.

— Чем, чем?

— Провожу исследования, связанные с проблемами биологического старения организма.

Открыв черный портфель, он достал оттуда фотографию, с которой щурился здоровенный пушистый кот.

— Ой, какой хорошенький, — умилилась Ольга Васильевна.

— Вы видите перед собой подопытное животное, которому на момент проведения эксперимента исполнилось двенадцать лет, — громко и четко заговорил профессор, словно читал лекцию. — Двенадцать лет для кошки — все равно что семьдесят лет для человека. А вот здесь, — кинул он на стол еще одну фотку, — тот же самый кот, но только после испытания на нем моего нового препарата "Омолаживатель".

Со снимка на нас смотрел пушистый маленький котенок.

— Неужели тот самый? — не поверила старуха Грохольская.

— Не сомневайтесь, Ольга Васильевна, тот самый. Но это еще не все. — Федякин достал из портфеля третью фотографию. — Что вы видите на этом снимке?

— Курицу, — ответили мы в один голос.

— А на этом?.. — выложил он на стол четвертое фото.

— Цыпленка, — сказали мы.

— А вот и нет! — победно воскликнул профессор. — Это та же самая курица после воздействия на нее "Омолаживателя"!