Старуха Грохольская поднялась с кресла и поцеловала профессора в обе щеки.

— Гениально, Феденька, — растроганно сказала она. — Был бы жив Ваня, как бы он порадовался твоему изобретению.

— Ничего, Ольга Васильевна, — заверил ее довольный Федякин. — Академик Дундуков еще порадуется. Дайте только срок.

Грохольская слегка побледнела.

— Неужели можно будет… — Недоговорив, она начала медленно опускаться в кресло.

— Почему бы и нет? — Профессор возбужденно заходил по комнате. — Наука не знает границ! Как только я завершу работу над

"Омолаживателем", тут же примусь за "Оживитель"!

— А когда вы завершите работу над "Омолаживателем"? — спросила я.

— Буквально на днях. Остался сущий пустяк. Надо испытать препарат на человеке. — Федякин остановился напротив Грохольской. — Собственно говоря, я к вам за тем и пришел.

— За чем "за тем"? — еще больше побледнела Грохольская.

Профессор Федякин поправил очки на переносице.

— Ольга Васильевна, — сказал он проникновенным голосом, — не откажите в любезности. Станьте первой в мире женщиной, которая омолодится с помощью моего препарата.

— Ох, Феденька, — прижала руку к сердцу Грохольская. — Спасибо, конечно, за такую великую честь, но… вдруг не получится?

— Получится! — без тени сомнения произнес профессор. — С кошкой и курицей получилось?.. Получилось! Вы же видели снимки.

— Но я же не кошка, — робко напомнила ему Ольга Васильевна.

— И не курица, — прибавила я.

Федякин посмотрел на меня долгим взглядом. Из-за черных очков я не могла видеть его глаз, но готова была поклясться, что они смотрели с холодной злобой. Мне стало немного не по себе.

— Послушай, девочка, — неприятно усмехнулся профессор, — а может, и тебя омолодить?

— Да я вроде еще не старая, — с трудом улыбнулась я в ответ. — Мне в следующем году только четырнадцать лет исполнится.