– Все! – сказал шофер, меняя второе колесо. – Запасок больше нет!

– Больше и не понадобятся, – бодро ответил ему Опилкин, – скоро мы приедем. Во-он она Чаща! – И он ткнул пальцем в далекий, чуть видный в знойном мареве, лес.

Машина радостно рыкнула, рванулась с места и покатила туда, куда указывал опилкинский палец.

Но не успели лесорубы проехать и сотню метров, как под грузовиком снова бабахнуло, и его снова перекосило на левый бок.

– Все, – повторил обреченно шофер, останавливая машину, – приехали…

Он вылез из кабины, попинал по шоферскому обычаю осевшее колесо, прошел по дороге несколько шагов назад. Лесорубы, смотревшие на него с любопытством, увидели, как он вдруг остановился и стал носком ботинка ковырять землю. Потом нагнулся и вытащил из нее непонятный предмет, похожий издали на огромную погремушку.

– Что откопал? – крикнул ему из кузова самый старший по возрасту лесоруб.

– Не знаю, дядя Егор… Железяка какая-то ржавая. В колючках вся.

Шофер крутил в руках странную находку и не знал, что ему делать с ней: то ли выбросить подальше от дороги, то ли взять на всякий случай с собою.

Подошедший к нему Опилкин сердито выхватил железяку и, брезгливо осмотрев ее, проворчал:

– Ты что, Баранкин, ни разу в жизни такой штуки не видел?

– Не видел, – честно признался шофер.

– Эх ты! – усмехнулся бригадир, – ведь это же самая обыкновенная булава!

И он отбросил булаву в густой придорожный чертополох.

После небольшого совещания лесорубы решили идти дальше пешком. Егор Ведмедев, как самый сильный, взвалил на себя груз потяжелее. Братья Разбойниковы – одного звали Саша, другого Паша – взяли то, что полегче. А бригадир Опилкин взял все остальное.

– Эх, и жалко мне вас! – не выдержал Баранкин, прощаясь с бригадой. – Пропадете вы там!