- А теперь спать! Утром нас будут ждать великие дела!

Путешественники дружно улеглись на мягкие пахучие травы, которые они постелили себе вместо одеял и простыней. И то ли потому, что отшагали они немало километров, прежде чем добрались до Муромской Чащи, то ли потому, что от этих трав шел дурманящий запах, но наши друзья уснули мгновенно. И ночь, будто черная бесшумная птица, тихо и вмиг пролетела над ними.

Глава семнадцатая

Маришка проснулась первой от переполнявших ее беспокойных и противоречивых чувств. Сначала сквозь сон она почувствовала утреннюю прохладу, проникшую в их шалаш. Потом почувствовала голод. Но самым сильным чувством, заставлявшим Маришку встать и идти дальше, было чувство невыполненного долга.

- Вставай! - шептало оно в уши замерзшей и голодной девочки. - Вставай скорее!

- Сейчас, - пыталась Маришка успокоить это чувство, - сейчас встану. Только еще одну минуточку полежу и встану...

Но чувство невыполненного долга не оставляло ее в покое и на минуточку.

- Они приезжие! - шептало оно Маришке в ухо, имея в виду Гвоздикова и Митю. - Им Муромская Чаща не родная земля. А ты в этих краях родилась!

- Я не тут родилась, - отбрыкивалась Маришка, - я тут выросла только.

- Тем более понимать должна! - беспокойное чувство уже не шептало, а почти кричало во весь голос. - Родная земля тебя вырастила, а ты ей чем отплатишь? Тем, что проспишь ее?

- Ну, встаю, встаю... - пробурчала Маришка и через силу открыла глаза.

В шалаше было темно и холодно. Рядом с ней, сладко посапывая, лежал свернувшись калачиком Иван Иванович. Маришка пошарила сначала глазами, а потом и руками, пытаясь найти другой калачик - Митю, но его она нигде не обнаружила.

"Размяться, наверное, вылез, - решила она, - украсть же его не могли". - И Маришка быстро успокоилась, хотя успокаиваться было рано.

Следом за Маришкой проснулся и Гвоздиков. Его тоже разбудили тревожные чувства и беспокойные мысли. Увидев, что Маришка не спит, Иван Иванович спросил, с удовольствием потягиваясь: