«Может, он тот самый вампир-убийца, о котором говорил омоновец Геша?» – мелькнула мысль. Хотя нет. Вампиры обычно днем спят в своих гробах и только по ночам выползают наружу пить кровь. А Виталик вечерами пил чай с химичкой, да и днем где-то работал.

Мы зашли в самый мрачный угол кладбища. Так мне, по крайней мере, показалось. Виталик остановился у большого черного креста. Я подкралась поближе и спряталась за гранитной фигурой с крыльями.

Ш-ш-ш-ш-ш-ш… – шелестел ветер ветками кладбищенских деревьев. Тук-тук-тук… – стучало мое сердце.

И тут произошло то, чего я никогда не забуду, даже если проживу еще триста пятьдесят лет. Могила, у которой стоял химичкин муж, – раскрылась. И из нее вырвался столб белого света.

V меня сердце и вовсе как пулемет застучало: тук-туктуктуктук… А Виталик сделал шаг вперед и погрузился в могилу по пояс, потом по грудь, затем по плечи и, наконец, скрылся в. могиле с головой.

И в этот момент я четко поняла, кто такой химич-кин муж. Фантом!.. Я читала где-то про женщину, у которой умер брат. И вот спустя десять лет идет она по переходу метро с «Менделеевской» на «Новослободскую», а навстречу ей пилит умерший брат. Женщина чуть не рехнулась. А брат мимо прошел, даже не поздоровался. Это и был фантом. Такой же, как химич-кин муж Виталик.

Да-а, бедная Ирина Петровна. Восемь лет с мертвецом прожила.

Из могилы все так же лился белый свет. Почему она не закрывается?.. Может, еще фантомы должны подойти? А что, если посмотреть: что там?.. Да, вот такая я дура, ничего не поделаешь. Везде мне надо свой нос сунуть. Даже в могилу.

Я сделала шаг вперед. И тут же, испугавшись, два шага назад. «Ты жалкая трусиха, Эмка», – сказала я себе. И повторила попытку. На деревянных ногах я подошла к краю могилы и заглянула внутрь.

Дна я не увидела. Свет бил откуда-то из глубины. А в эту глубину вела самая обыкновенная железная лесенка.

Вы можете, конечно, считать меня круглой идиоткой, но я полезла по лесенке в могилу.

УКРАДЕННОЕ ДОСЬЕ

Я ожидала увидеть на дне могилы все, что угодно, но только не то, что увидела. А увидела я узкий коридор с выкрашенными желтой краской стенами. На дощатом полу лежала потрепанная дорожка. На потолке горело множество ламп «дневного света» (от них-то и шло из могилы белое свечение).