В полном недоумении я пошла по коридору. Коридор повернул сначала направо, потом налево и, наконец, закончился обшарпанной дверью с табличкой «Штаб-квартира»; в нижней части таблички от руки была сделана приписка корявым почерком: «Звонок не работает. Стучите».

Я постучала.

– Входите, входите, – раздался из-за дверей доброжелательный мужской голос.

Я вошла.

И оказалась в просторной комнате с мягкой мебелью. В одном из кресел сидел лысеющий коротышка лет пятидесяти, в мятых брюках и таком же мятом пиджаке. Он дымил жеваной сигарой.

При моем появлении коротышка бодро вскочил.

– А-а! Ну наконец-то! – закричал он, подбегая ко мне и хватая за руку. – Ждем не дождемся!

Что за фантастическая белиберда?!

Коротышка церемонно усадил меня в кресло, сам сел напротив и, указывая на столик, разделяющий нас, предложил:

– Не желаете ли клубнички? На столе стояла большая миска, доверху наполненная спелой клубникой.

– Угощайтесь, угощайтесь, – суетился коротышка. – Очень вкусная клубничка. Парниковая. Я на рынке брал. Тут рядом с кладбищем неплохой рынок.

Я машинально взяла одну ягодку, вторую, третью… Клубника и в самом деле была ничего.

За дверью послышались шаги. Я вздрогнула.

– Не бойтесь, не бойтесь, – успокоил меня коротышка. – Это свои.

Дверь открылась, и в комнату вошел химичкин муж Виталик. Он вопросительно глянул на коротышку. Тот едва заметно кивнул. Химичкин муж бросил кепку на Диван, расстегнул плащ и опустился в свободное кресло.