И теперь, когда в машине сидели его самые близкие друзья, жизнь которых целиком и полностью зависела от его умения вести машину, он всячески отгонял от себя страшную картинку «из морга». Быть может, поэтому он старался вспоминать и другие высказывания отца по этому поводу: «Жизнь — она не такая мрачная, как это может показаться, если постоянно смотреть телевизор, особенно передачи на криминальные темы. Здесь все сконцентрировано и дано для того, чтобы привлечь внимание телезрителей. На самом-то деле жизнь удивительна и прекрасна. Можешь спросить у своей мамы». И при этом отец улыбался так, что все страхи Сергея улетучивались, подергиваясь розовой и какой-то солнечной м, какой представлялась ему его будущая жизнь.

— Погодка — прелесть! — говорила Маша спустя час, когда они уже вырвались из города и помчались по широкой, залитой солнечным светом трассе навстречу неизбежному посту ГАИ.

Они уже успели заехать в магазин и загрузиться продуктами и теперь чувствовали себя намного увереннее.

— Как по заказу, — ответил ей Сергей, смотря на дорогу. Он выпрямился во весь рост и держал спину так прямо, что Маша, не удержавшись, прыснула в кулак:

— Слушай, Серый, еще немного и ты переломишься пополам. Подожди, вот покажется пост, так и выпрямляйся хоть до потолка. Хотя главное, по-моему, для нас сейчас — это ехать медленно, спокойно, мы же «дачники»!

Она веселилась вовсю, в то время, как Пузырек чувствовал себя не очень уютно. Напившись колы, он теперь мечтал только об одном. Но вот признаться вслух, какая проблема перед ним встала, не мог. Стеснялся. Кроме того, он тоже, как и все, волновался. Но представив себе, что будет с ним, если их остановят и начнут выяснять, кто они, откуда и куда направляются без прав и на отцовской машине, он понял, что не может дольше молчать. Он уже открыл рот, чтобы произнести невозможное «Останови, пожалуйста», как вдруг услышал Машкино веселое: