Разумеется, эта идея могла принадлежать только Маше.

Все трое вышли из машины (Маша раскрыла над головой зонт, Никита нахлобучил на себя прозрачный, слегка великоватый ему, дождевик, а Сергей ограничился лишь джинсовой бейсболкой) и направились к похожему на аквариум прозрачному, освещенному изнутри строению с вывеской «Волна». Это было полупустое кафе со столиками, покрытыми голубыми льняными скатертями, и белыми металлическими стульями.

— Заказывать буду я, поскольку отвечаю за еду, а вы должны будете все съесть, — важно заявила Маша и, ознакомившись с меню, заказала борщ, пельмени, оладьи с яблочным повидлом и чай с лимоном.

— Ты забыла пепси, — шепнул ей Пузырек и сглотнул. — Умираю, как хочу пить…

…Сытые и разомлевшие, они вышли из кафе и медленно побрели под дождем назад, к машине.

Сергей достал ключи, открыл свою дверцу и хотел было уже открыть дверь и Маше с Никитой, как вдруг почувствовал, что на него кто-то смотрит. Он медленно повернул голову, и волосы на его голове зашевелились: из темной глубины салона на него смотрели огромные горящие глаза… «Человечьи глаза…» И рядом с ними оранжевая горящая точка — кончик зажженной сигареты.

— Ты кто? — чуть дрогнувшим голосом спросил ошарашенный Сергей, стараясь опередить Машу, которая не должна увидеть это привидение.

— Ты поставил свою машину на мой дом, — донеслось до него глухим, словно доносящимся из преисподней, голосом.

— Серый, какого черта?! Чего ты не открываешь? Все-таки дождь… — Это уже звенел недовольный Машкин голос.

— Сейчас, заело… — подняв голову, сказал Сергей и снова нырнул в машину. — Я тебя не вижу. Извини, если мы поставили машину на твой дом. Но что-то никакого дома я не заметил.

Внезапно вспыхнул огонь — это привидение щелкнуло зажигалкой. И перед Сергеем возникло тонкое бледное лицо, обрамленное красными кольцами кудрей. Взгляд немигающих глаз уставился Горностаеву прямо в самое нутро и словно прожигал его насквозь.