Слева от нас жила семья Дэлтонов, семейная пара средних лет. Муж и жена не разговаривали друг с другом уже лет двадцать. Никто не знал, почему. Но мы воспринимали это так же спокойно, как и все остальное. Дважды в год они приглашали всех нас на чай, и очень часто мистер Дэлтон подходил к чайному столу, за которым сидела его жена, и обращался к любому, кто стоял рядом:

— Не попросите ли вы миссис Дэлтон налить мне еще одну чашечку чая?

На что миссис Дэлтон иногда отвечала:

— Извините, пожалуйста. Не скажете ли вы ему, что я только что послала за свежим чаем?

Он был крупным мужчиной, все еще красивым, полным, с розовым лицом. Деньги в семье принадлежали ей, и предполагалось, что она относилась к нему несколько свысока, как это обычно делают богатые жены, что и явилось причиной их странных отношений. После наступления депрессии в стране он перестал даже делать вид, что занимается делами, и большую часть времени проводил в гараже со своей машиной. Но часто он чувствовал себя очень одиноким. Я знаю это — видела, как он беседовал с дворецким просто потому, что ему хотелось поговорить.

Миссис Дэлтон была маленькой хорошенькой женщиной, чем-то напоминающей птичку. Одевалась она слишком вычурно. Из всех женщин старшего поколения, живущих в Полумесяце, она была единственной, кто следил за модой. Помню, как однажды она появилась у нас в доме в короткой юбке! Мама возмущенно взглянула на ее ноги и после этого не опускала глаз ниже ее подбородка. Но никто из нас даже не догадывался, пока странные августовские события не ввергли нашу жизнь в хаос, что Лора Дэлтон все еще страстно любила и очень ревновала своего мужа.

Последний дом слева от нас, у ворот, был домом Веллингтонов. С ним связано веселье и масса интересных событий. Во-первых, его обитатели были молодыми людьми. Джим Веллингтон получил этот дом в наследство после смерти матери. Он и его жена постоянно находились на грани развода. Время от времени наша пожилая кухарка Мэри сообщала утром: