Вначале я решила, что Джим не заметил меня. Он быстро шел к тропинке, которая соединяла все наши дома с задней стороны. Брайан Дэлтон называл ее тропинкой сплетен, потому что наши слуги ходили по ней друг к другу, чтобы поделиться новостями. Потом я подумала, что он должен был нас заметить, поскольку мое светлое платье и белое платье мисс Эмили резко выделялись на зеленом фоне.

— Джим! — позвала я. — Джим Веллингтон, пойди сюда!

Он повернулся и пошел в нашу сторону. Как и боковую дверь дома Веллингтона, я знала его всю жизнь. Но никогда не видела его таким, каким он был в тот миг. Лицо его было серым, и казалось, что он вот-вот потеряет сознание.

— Помоги мне. Она упала в обморок.

— Кто? Эмили?

— Да.

Он заколебался, потом подошел поближе и наклонился над ней.

— Ты уверена, что она не ранена?

— Не знаю. Что случилось, Джим?

Но в это время мисс Эмили пошевелилась и застонала. Джим выпрямился и молча покачал головой.

— Она приходит в себя, — сказал он. — Нужно им сообщить, что она здесь. А я должен идти домой. — Он повернулся, чтобы уйти, но потом передумал. — Послушай, Лу, не стоит никому говорить, что ты меня здесь видела. У них там несчастье, и я не хочу быть замешан в нем.

— Что за несчастье? — спросила я. Но Джим ушел, как будто бы не слышал моего вопроса. Он пошел по тропинке к себе домой.

Помощь не прибывала. Наша прислуга, вероятно, ничего не слышала, так как находилась в дальнем крыле дома, со стороны Дэлтонов. Прошло минут пять, а может быть, и больше. За это время Эбен добрался до Либерти-авеню и вернулся в сопровождении полицейского. Они вошли в дом, а мисс Эмили снова застонала.

Я нагнулась к ней.

— Вы можете подняться, мисс Эмили?

Она покачала головой, потом вспомнила, что произошло, уткнулась лицом в траву и зарыдала.