Не успел Жорка все рассмотреть, а к нему уже мчался Валера, проваливался, падал – вокруг него взлетал мусор, Валера снова выбирался наверх, вскакивал и бежал.

– Жорка! Ты?! – закричал он, задыхаясь.

– Как хорошо, что ты жив! – воскликнул Жорка, сияя.

На Валеру налипло столько тряпочек и пушинок, что он и сам казался живой мусорной кучей.

– А Хасан? – спросил его Жорка.

– Жив! Жив! – сказал Валера. – Там! Прикручивает пуговицы!

Когда Жорка с Валерой подошли к Хасану, он сидел, стараясь просунуть кончик проволочки в ржавую пуговицу от солдатской шинели. На его джинсах виднелись подобранные на свалке и уже прикрученные пуговицы разного фасона и величины. Увидев друзей, Хасан вскочил, шагнул к ним, но проволочки начали вываливаться, пуговицы посыпались, пришлось джинсы подхватить. Жорка кинулся на шею Хасану:

– Ты герой! Настоящий герой!

– Погоди, ну погоди же… – отбивался Хасан и сел, чтобы штаны не упали.

– Да ты пуговицы пришей! – сказал Жорка.

– Иди найди здесь иголку с целым ушком! – проворчал Хасан.

– Тут цельного ничего нет, – сказал Валера. – Видишь стул? Думаешь, целый? – Тронул его пальцем, ножка повалилась, стул кувырнулся набок, Валера поднял стул и, придерживая его грудью и подбородком, не дыша, опять осторожно подпер ножками. – Я поставил его так – для блезира. Глядишь и думаешь: есть еще где-то настоящая жизнь, сидят люди на стульях…

– Стой, стой! – крикнул Жорка. – Да ведь это стул нашего Сан Ваныча! Я еще ножку подпилил… Смеху было! – Он потянулся к стулу.

– Не трогай! – И Валера со всей силы – хвать Жорку по руке.

Жорка скривился, вот-вот заплачет. Валера объяснил:

– Ведь из-за тебя все! Оторвал голову кукле, ну и…

– Я не думал, что из-за такого выйдет такое, – сказал Жорка.

Хасан усмехнулся: