Отец Трейси был американцем, но она жила в Виллоу-Дейле с матерью-англичанкой уже три года, с тех пор, как родители развелись. Белинда же родилась и выросла в Йоркшире, хотя по ее вечно встрепанному виду трудно было догадаться, что она происходит из одной из самых состоятельных семей в городе.

— Мы так и не придумали ничего нового для нашей детективной игры, — пожаловалась Белинда.

В последние дни девочки увлеченно работали над новой выдумкой — настольной детективной игрой, где использовались кости, фишки, карточки с подсказками, которые то направляли вас к цели, то сбрасывали в глубокую шахту, то заводили в зыбучие пески.

Холли вытащила из-под кровати самодельную игровую доску, и девочки кружком уселись на пол, но едва они приступили к игре, как затрещал телефонный звонок.

Звонила миссис Адаме. Она хотела напомнить дочери, чтобы та не забыла позвонить своему младшему брату Джейми и сказать, чтобы тот сейчас же вернулся домой и взялся за уборку. Джейми был печально знаменит нередкими провалами в памяти, которые обычно настигали его, когда дело касалось домашних обязанностей. Работа по дому почему-то увлекала его гораздо меньше, чем компьютерные игры в гостях у приятеля, Филиппа Оуэна.

Холли сказала маме, что обязательно позвонит, и принялась искать в телефонной книге номер Филиппа. Вслед за ней на кухню спустились Белинда и Трейси.

— Мы немного проголодались, — заявила Белинда. — Не найдется ли случайно у тебя какого-нибудь бутербродика?

— Ты хочешь сказать, что это ты проголодалась, — поправила ее Трейси. — Мне бы хватило чашки чая.