Минут пять друзья находились в полном молчании. Время от времени они поглядывали на могилу. Мраморный голубь белел во тьме, как привидение.

Вдруг тишину прорезали резкие крики, словно где-то над головами ребят заплакал грудной ребенок. Друзья в ужасе уставились друг на друга.

– Филин, – одними губами произнес Вова.

Говорят, эти птицы предсказывают близкую смерть человека, – робко проговорила рыжеволосая Настя.

– И предсказывать нечего, – глухо откликнулся Петька. – Кругом одни покойники.

– Не надо о них, – с мольбой произнес Вова. – Еще беду накликаем.

Леденящие душу крики смолкли. Петька снова посмотрел на часы. Ровно двенадцать ночи. Он повернулся к просвету между зарослями. Остальные, тоже не отрываясь, глядели на могилу с голубем.

Внезапно всех пятерых пробрала дрожь. Возле памятника бесшумно возникла высокая темная человеческая фигура. Ребята заворожено следили за ней. Странный пришелец будто застыл на месте. Ни единый шорох по-прежнему не нарушал тишины кладбища. Друзья инстинктивно пригнули головы, будто страшась, что таинственный пришелец их обнаружит.

Тот стоял в прежней позе. Так длилось с минуту. Затем до ребят донесся не то писк, не то скрип. И почти тут же мраморный голубь словно бы ожил. Крылья задвигались. Клюв изогнулся, как у хищной птицы. И голубь стал медленно поворачиваться туда, где за зарослями прятались пятеро друзей…

А началось все в тот день, когда Петька, Настя и Дима с Машей, сдав утомительные экзамены за девятый класс, наконец, приехали в подмосковный дачный поселок Красные Горы, Петьку привезли утром. Дима и Маша подоспели к двум часам дня. А Настя, живущая с ними по соседству, прибыла в три и, даже не заходя, домой, побежала к близнецам. А потом они втроем отправились к Петьке. Тот к их приходу уже успел восстановить шалаш, или, как называли это сооружение четверо друзей, летний штаб «Братства кленового листа». Словом, когда друзья пришли на дачу Мироновых, шалаш выглядел так, будто прошлое лето, минуя осень, зиму и весну, перешло в нынешнее.