Официант принес наши заказы. Мне — вареники; Муромцеву — семгу и икру. Некоторое время мы молча ели. Потом я сказала:

— Покажите фотографию своей дочери.

Миллионер слегка замялся.

— У нас в доме нет ее фотографий. Мариночка не любит фотографироваться.

— А на видео?

— Тоже нет.

«Странно», — подумала я.

— Вернее, есть один снимок, — вспомнил Муромцев, — на котором ей три с половиной месяца. Но он вам вряд ли поможет в расследовании.

— В милицию вы обращались?

— Обращался.

— И что?

— Ничего. Вы разве нашу милицию не знаете?

— А в частные сыскные агентства?

— Да. — Он кивнул. — Я связался с лучшим московским агентством «Мегрэ». И они сразу же напали на след похитителей.

— И куда привел этот след?

— В Объединенные Арабские Эмираты.

— Куда?!

— В Арабские Эмираты, — повторил миллионер. — Точнее, в один из эмиратов, под названием Уллаухия. К сожалению, там след и потерялся. Но я готов оплатить все расходы, лишь бы вы снова отыскали этот след.

— Сколько?.. — начала я.

— Пятьсот долларов в час вас устроит?

— Нет, я спрашиваю, сколько лет вашей дочери?

— Шесть недавно исполнилось. Такая симпатичная девочка, прямо кудрявый ангелочек. — Муромцев умоляюще скрестил пальцы рук. — Эмма, вы моя последняя надежда. Прошу вас, найдите мою ненаглядную Ириночку.

Я удивленно на него посмотрела.

— Ириночку?! Вы же говорили, вашу дочь зовут Мариночкой.

В воздухе повисла пауза.

— Дело в том, Эмма, — закашлялся миллионер, — что, когда дочка родилась, жена хотела назвать ее Ириной, а я — Мариной. Мы так и не договорились. Поэтому до сих пор зовем ее то Ириночкой, то Мариночкой.

«Очень странно», — вновь подумала я.

— А у вашей Марины-Ирины особые приметы имеются?