— Понятия не имею, — буркнула Белинда.

Она считала, что даже если бы у мальчишек выросли копыта, грива и хвост, они все равно были бы куда менее приятными и интересными, чем ее обожаемые лошади.

— Кстати, — продолжила Белинда, — надеюсь, эта Миранда не так задвинута на физических нагрузках, как наша Трейси? То есть я хочу сказать: не так помешана на зарядке и всем таком прочем?

— Я вовсе не помешанная, — отрезала Трейси. — Я просто не такая ленивая, как некоторые…

Холли усмехнулась. Постоянные перепалки между Трейси и Белиндой были просто неотъемлемой частью их дружбы. Если бы эти «обмены любезностями» вдруг прекратились, всем троим их явно бы не хватало.

— Не волнуйся, Миранда тебе понравится, — сказала Холли Белинде. — На самом деле она даже немного похожа на тебя. Во-первых, ее абсолютно не волнует, что о ней думают окружающие, а во-вторых, у нее замечательное чувство юмора.

— Ну уж нет! — воскликнула Трейси. — Вторую Белинду мне ни за что не вынести. И одной-то за глаза хватает.

Белинда просияла:

— По-моему, Миранда мне уже нравится, — объявила она, запихивая огрызок яблока в коробку из-под завтрака и откидываясь в кресле. — Слушайте, долго нам еще тащиться до этого Лондона?

И тут же взвизгнула, потому что обе ее подруги подскочили и попытались надеть ей на голову ее же собственную дорожную сумку.

На вокзале Кинг Кросс царила обычная неразбериха. Три подруги влились в поток выходивших пассажиров. У Трейси в каждой руке было по сумке, а плечи оттягивал внушительных размеров рюкзак. Белинда запихала все свои вещи в жуткого вида баул, за который ей то и дело приходилось извиняться, потому что об него все спотыкались. Холли несла тяжелую сумку через плечо и чемодан. Казалось, совсем недавно именно в этот чемодан она упаковывала свои вещи, уезжая из Лондона…