Хоть Холли и была чуть выше обеих своих подруг, она приподнялась на цыпочки и вытянула шею в надежде увидеть поверх моря голов Питера или Миранду. Первым показался Питер. Высокий и худой, с копной темных, постоянно падавших на глаза волос, он тоже стоял, вытянув шею и вглядываясь в прибывающих пассажиров.

Холли помахала ему, и он радостно ответил ей тем же. Потом она увидела золотистые волосы Миранды, ее сияющее лицо и замахала еще энергичнее.

Еще через пару минут все пятеро стояли в главном вестибюле вокзала в потоке людей, а Холли утонула в крепких объятиях смеющейся Миранды.

— Класс! — воскликнула та. — Это будет действительно потрясающая неделя. Ты нисколечко не изменилась, — добавила она, посмотрев на Холли сверху вниз.

— Меня не было всего несколько месяцев, — сказала Холли и перевела дух. — Ты думала, что я за это время вырасту на голову, или произойдет еще что-то подобное?

— Ну, не знаю, — отозвалась Миранда. — Судя по твоим письмам, Йоркшир — довольно-таки странное место…

Она повернулась к подругам Холли и приветливо улыбнулась им.

— Чур, я сама угадаю, — заявила она. — Ты — Белинда, а ты — Трейси.

— Точно, — подтвердила слегка удивленная Трейси.

— У тебя не такой уж и сильный американский акцент, — сделала ей комплимент Миранда.

— Ты бы послушала, как она говорит, когда волнуется, — заметила Белинда.

— Я только наполовину американка, — почему-то немного смутилась Трейси. — Моя мама — англичанка.

Трейси уже три года постоянно жила в Англии — с тех пор, как развелись ее родители.

— Да-да, — закивала Миранда, — я помню. Холли мне писала.

— Правда? — осведомилась Белинда, глядя на Холли с подозрением. — И что же она там писала?