— Чайки, — настойчиво повторила она свой вопрос, не обращая внимания на удивленный взгляд Тэфи. — Что они говорят?

Когда они ехали на пароходе, Тэфи подумала, что голоса чаек звучат почти как человеческие. Теперь, похоже, она просто обязана была понять смысл их криков, хотя бы для того, чтобы ответить на вопрос этой странной смуглой женщины. Она затаила дыхание, и крик чаек донесся до нее особенно отчетливо. Это несомненно было какое-то слово.

— Вы знаете, — сказала Тэфи, — похоже, будто они все время взывают о помощи! Я совершенно отчетливо слышу: помоги! помоги! помоги!

Корона, сложенная из темных кос, кивнула:

— А ты знаешь, что это значит, когда чайки просят помощи?

— Нет, не знаю. Разве они не повторяют всегда одно и то же?

Женщина вздохнула, как бы обескураженная подобным невежеством.

— Чайки взывают о помощи только тогда, когда хотят предостеречь нас.

— Предостеречь нас? Насчет чего? — Тэфи это показалось странным.

— Ты видела когда-нибудь бурю на Макинау?

— Нет, — сказала Тэфи. — Я только сегодня приехала. — На ярко-синей воде плясали солнечные блики, а летние облака в почти чистом небе выглядели вполне безобидно. Решительно никаких признаков приближающейся бури не было.

— Ты увидишь бурю, какая бывает только на Макинау, — неопределенно заметила женщина. — Она принесет с собой несчастье. Они хотят, чтобы я стряпала для всех этих глупцов, которые думают только о своем желудке, в то самое время, когда надвигается такая буря. Пусть денек поголодают. Им это только на пользу.