— Ты куда, Кубусь?

— У меня дела.

— Обед в холодильнике.

— Спасибо, мама.

— Смотри, чтоб не подгорели котлеты.

— Не волнуйся, мама.

— Что собираешься делать?

— Да так, ничего особенного.

— Сынок, только не натвори чего-нибудь.

— Можешь не волноваться.

— А вот пан Ковальский жаловался, что ты обвинил его в краже половика.

— Все уже выяснилось.

— Ты извинился?

— Конечно.

— А кто украл половик?

— Прыщавый Болек.

— Интересно, как ты узнал?

— У меня свой метод. — Мальчик слегка надул губы и еще на шаг приблизился к двери. Ему хотелось ускользнуть, пока мать не вспомнила о мусорном ведре, которое нужно вынести, и о прачечной, откуда надо принести белье.

Он украдкой взглянул на причесывающуюся мать, сидевшую перед зеркалом на низенькой табуреточке. У матери было приятное, с мягкими чертами лицо, спокойные ясные глаза. Кубусь очень ее любил и считал, что она самая красивая из всех матерей на свете.

Они жили в одном из «спальных» районов Варшавы и, по выражению матери, вели холостяцкое хозяйство. Пани Павликовой, служившей редактором в Польском агентстве печати, приходилось работать в разные смены, и она постоянно жаловалась, что не может уделять сыну достаточно времени.

На протяжении всего учебного года Кубусь занимался в школьных кружках. Обедал он тоже в школе. Теперь же, когда учебный год кончился, Кубусь вел совершенно самостоятельную жизнь. Он научился разогревать котлеты, оставленные мамой в холодильнике, варить кофе, жарить яичницу и даже делать омлет, изумительный омлет с джемом. Одним словом, это был вполне самостоятельный и исключительно практичный паренек.