— Чего молчишь, Счастливчик? Язык проглотил?

— Жду, чего вы мне скажете, — усмехнулся он, нагло глядя в глаза офицерам.

Они переглянулись — Свободен, — сказал один из них конвоиру.

Тот молча вышел из комнаты. Один из сидевших за столом был в форме полковника, другой — подполковника. Полковник, отпустивший конвоира, покачал головой и сказал своему заместителю:

— Знает ведь все заранее. Их «почта» лучше нашей работает.

— Кончай темнить, начальник, — усмехнулся заключенный, — если бы даже я не знал, то уже давно бы догадался. Моя бумага к вам пришла. Правильно?

— Правильно, Счастливчик, все правильно. Твои дружки тебе срок скостили.

Бумага пришла о твоем освобождении. Вместо положенных десяти срок тебе сократили до четырех. С учетом твоего предварительного заключения мы тебя обязаны сегодня отпустить. У тебя есть какие-нибудь вопросы?

У заключенного была приятная внешность: коротко подстрижен, волевой подбородок, несколько вытянутые скулы, нос с небольшой горбинкой, голубые глаза. Он улыбнулся еще раз, демонстрируя свои прекрасные зубы. И отрицательно мотнул головой.

— Жалобы у тебя какие-нибудь есть, претензии всякие или просьбы? — прохрипел подполковник.

— Нет. Здесь прямо настоящий курорт был.

— Курорт, — повторил, багровея, подполковник, — попадешь ты еще раз к нам… Я тебе курорт устрою.

— Это вряд ли, подполковник, — засмеялся заключенный, — нас два раза подряд в одну и ту же колонию не посылают. Боятся, что мы вашу паству совращать будем. Ты ведь порядки знаешь.

— Пошел вон, — разозлился подполковник.

Заключенный повернулся, чтобы выйти, когда его остановил полковник.

— Документы и свои вещи получишь у Воронова. Ты знаешь, куда идти. На улице тебя ждут твои дружки. На двух машинах приехали. Сам Крот пожаловал, твой бывший компаньон.

— Это не самая приятная новость, — улыбнулся заключенный.

— Иди ты… — встрепенулся начальник колонии, грязно выругавшись и добавив еще несколько отборных выражений, и вдруг сказал с неожиданной злостью: