Мама, отец, сестрёнки выбежали из чума. Маленькая - Настя спряталась за маму. А Зойка - за чум и выглядывала оттуда. Только когда вертолёт замолк, все кинулись к нему. Все, кроме Нелё. У неё в руках была эта рыбина, и, раз прилетели гости, надо было поскорее почистить и пожарить её, чтобы угостить.

Из вертолёта по висячей лесенке спустилась Елизавета Прокопьевна председатель поселкового Совета, полная, в расшитой парке и красивом платке, а следом за ней незнакомый тогда Нелё мужчина - сразу видно, что русский, потому что на нём ничего мехового не было: пальто и резиновые сапоги. Это был директор школы Пётр Николаевич - так сказала Елизавета Прокопьевна. И ещё она сказала, что прилетели они за ребятами, чтобы отвезти их в школу.

- Старшую не отдам, - тут же сказала мама, - у неё ума ещё нет. Бери малых.

- Малым надо подрасти, - улыбнулся Пётр Николаевич, поглядев на ребят. - Им ещё рано учиться.

- А старшая мне помощница. Как я без неё обойдусь?

Мама сердилась. Зато отец был рад гостям. Он тут же пригласил их в чум.

- Школа-то хорошо, - соглашался он, - учёный человек - умный человек.

Отец говорил с гостями и по-ненецки и по-русски. Он хоть и не очень хорошо, но знал русский, и ему было приятно показать это.

- Однако, много ли ещё летать-то вам? - спрашивал он.

- Много, - отвечал Пётр Николаевич, - со всей тундры ребят собираем.

Все уселись на оленьих шкурах и продолжали разговор. Нелё торопилась, чистила рыбу и думала: почему отец так мало учил её разговаривать по-русски? Сейчас она бы всё понимала!

Мама то входила в чум, то выходила. Перекидывала какие-то вещи. Нелё успела увидеть пёстрый платок. Вон оно что! Значит, мама собирает её в школу.

На той стороне все Лырмины тоже высыпали на берег. И во все глаза глядели на вертолёт.

- Э-эй, Нелё! - крикнула Мария Вэрковна. - Это зачем к вам прилетели, знаешь?

- Знаю, - ответила Нелё. - Нас с Улей повезут в школу, учиться.