— А, это вы, ребята, — улыбнулся в бороду Старый Гном, — в гости к деду пришли? Давно пора!

Дедушка Ротрим отложил большую деревянную иголку с продетой в нее травинкой, обтер тряпочкой две деревянные табуретки.

Мальчишки уселись и принялись разглядывать комнату.

На полу, на столе, на подоконниках лежали груды сухих листьев — дубовых, березовых, осиновых и еще разных других — мальчишки не знали, как они называются, ботанику они еще не учили.

— Как мама, как папа? — спрашивал Старый Гном, усаживаясь в свое кресло и снова берясь за иголку.

Зучок и Мурашка быстро рассказали обо всех домашних делах, потом Мурашка добавил:

— А мы в школе уже четыре буквы выучили!

— Молодцы! — одобрительно кивнул Старый Гном.

— Дедушка, а что вы делаете? — наконец решился Зучок. Старый Гном посмотрел поверх очков, потом молча взял с этажерки большую толстую книжку в переплете из древесной коры и дал ребятам посмотреть. Зучок и Мурашка полистали страницы, зашелестевшие тихо-тихо, и спросили в один голос:

— Но ведь в ней ничего не написано, дедушка? Старый Гном помолчал, подумал, голубые его глаза стали глубокими-глубокими.

По всему свету вольно летают ветры. Они гонят по небу белые громады облаков, надувают паруса больших и маленьких кораблей, разносят семена деревьев и трав. По всему свету летают ветры. Много слышат и много видят они — интересного, необычного, удивительного. Но и могучим ветрам надо отдохнуть. И опускаются они в леса, умеряют силу своих крыльев и становятся тихими-тихими ветерками.

— Ну, как леталось? — тихо спрашивают листья. — Что нового видели вы?

Листья привыкли: ветры, возвращаясь из странствий, всегда рассказывают такие интересные истории, что листьям хочется оторваться от ветки и полететь в невиданные края — собственными глазами увидеть все чудеса мира. Но не могут оторваться листья и поэтому жадно слушают, что им рассказывают свободные, как птицы, ветры.