А потом приходит осень, как пришла она и в этот раз, облетают листья с деревьев, падают на землю, устилая ее желто-красным ковром.

Вот я и собираю эти листья, сшиваю из них травинками толстые книжки, а зимними вечерами листаю страницы, и шуршание их складывается в слова, а слова складываются в сказки и истории, те истории, что рассказывали ветры листьям, когда они еще были зелеными...

Зучок и Мурашка слушали, приоткрыв рты. Когда Гном умолк, Зучок слез с табуретки и, подойдя к столу, с уважением потрогал книжку:

— Дедушка, а нам она тоже может рассказать сказку?

— Конечно, — улыбнулся Старый Гном. — Слушайте внимательно. — Он раскрыл книжку, и листы тихо-тихо зашуршали, шуршание становилось все громче, в нем все явственней проступали слова, слова... И полилась сказка...

...Далеко-далеко, за высокими горами, за синими морями, так далеко, что даже могучему ветру нужны многие дни пути, чтобы добраться туда, лежит широкое Темное море, и посреди этого моря стоит Остров Красных Скал. Бьются о его отвесные стены волны, расшибаются в брызги и, ворча от боли, откатываются назад, чтобы снова броситься на остров. Ненавидят его волны и, несмотря на боль, снова и снова грудью ударяют его.

Немало времени пройдет еще, пока исчезнет под натиском волн Остров Красных Скал. Да, немало, и все-таки он исчезнет.

Много островов на белом свете в разных морях. Но нет острова страшнее, чем этот.

Ничего не росло на его каменистых кручах, не ступала на него нога человека. А в темных пещерах и глубоких расселинах скал жили злые карлики-тролли и ядовитые змеи. Все на свете ненавидели тролли — и солнце, и волны, и чистое синее небо. Но больше всего они ненавидели ветер. Ветер, который они не могли подчинить себе. Черными тучами закрывали тролли небо и солнце, огромными острыми скалами убивали волны и только ветру ничего не могли сделать.