— Понятно? — спросил папа Жук.

Светлячок сказал «да». Зучок и Мурашка переглянулись и тоже сказали «да», хотя, как и Светлячок, ничего не поняли.

— Вот я и готова, — сказала, входя, мама. На ней было изящное вечернее платье из дубового листка. — Идемте.

Пожалуй,— сказал папа Жук.— Пора. Слушай, Мурашка, оставайся-ка ты у нас. Поздно уже. А мы будем проходить мимо Муравейника и скажем, что ты у нас. Там, в чуланчике, возьмите раскладушку.

Зучок и Мурашка очень обрадовались, но виду не подали. Дверь захлопнулась, и мальчишки остались одни.

— Так, — сказал Зучок, — завтра зайдем за Кузей и обследуем это твое яблоко. Посмотрим, на что оно годится.

— Слушай, Зучок, — осенило Мурашку, — а может, на нем тоже летать можно? Полетим? Ой, здорово!

— Может, и полетим. Посмотрим, — сказал Зучок. — Давай спать, Мурашка.

Но они еще долго не могли уснуть, обсуждая завтрашнее путешествие...

...Где-то на другом краю земли проснулось Утро и пустилось в дорогу. Зашелестели под свежим ветерком травы, умылись росой одуванчики, качнули вершинами дубы, приветствуя солнце, поднял уши заяц навстречу первым шорохам дня. Утро пришло в лес. В окошко, за которым сладко посапывали Зучок с Мурашкой, впрыгнул Солнечный Лучик. Он обежал всю комнату, остановился и зазвенел (он так смеялся):

— Ах вы, сони! Вот я вас!

И Солнечный Лучик принялся щекотать Зучка и Мурашку:

— Вставайте, вставайте!

Тут вошла мама и стала помогать Солнечному Лучику:

— Живо умываться! Завтракать пора, а они еще спят... Пришлось вставать, никуда не денешься...

«Опять эта противная манная каша», — подумал Зучок, но капризничать не стал и даже шепнул Мурашке:

— Все съесть надо, а то рассердится и не отпустит к Кузе.

Когда они съели кашу, Мурашка хитро прищурился и сказал: