— Возможно, тебя это не обрадует, но суккубы в Верхнем Тартаре уже продают ее фотографии. Ты как-то поцеловал ее в лоб. Этот момент и запечатлен. Очень патетичный снимок. Я лично зарубил суккуба, который пытался мне его продать.

— Ты ограничил мою благодарность своей болтливостью, Орл, — холодно сказал барон мрака.

— Подумай, Арей! Пока она с тобой рядом, ты посмешище! Лучший меч мрака, как бобик на при-вязи, пляшет под дудку девчонки! Никто из старых рубак не встанет под знамя такого предводителя!

Арей разглядывал свою левую ладонь, в задумчивости касаясь ее длинным ногтем мизинца.

— Я не пляшу ни под чью дудку!.. Проклятая мозоль! И откуда она только берется?

Пустив в ход зубы, он стал ее обгрызать. Наемник с двумя клинками брезгливо поморщился. Прежде он много слышал об Арее, а тот оказался грузен, нерешителен и смешон.

— В Тартаре считают иначе. Вспомни Стеньку Разина! Не стража даже — человека! Не шнырни он за борт персидскую княжну, кто пошел бы за ним? Проснись, Арей! — крикнул Орл.

Его пламенная речь не согрела слуха мечника.

— Так что мне сделать-то с Варварой? — поинтересовался он с интонацией, неуловимой для всякого, кто плохо его знал.

— Решайся, Арей! Ее эйдос — и муравейник успокоится. Рубаки вновь начнут тебя уважать. А тело сможет служить мраку и дальше, как получилось с Улитой. Привязанность к мясу никого из наших всерьез не волнует.

— Мясо без эйдоса — говядина, умеющая читать и писать. Она временна. Вечности у нее нет, — сказал Арей брезгливо.

— С Улитой это тебя устраивало, — возразил Орл. Арей ничего не ответил. Орл принял молчание за готовность уступить.

— Не обманывай себя! Нам нужен предводитель, которого ничего не держит! Предводитель, который не повернет назад и даже мыслями не будет привязан к бабьей юбке!

— Оставьте Варвару в покое! — произнес Арей тихо и почти просительно.