"Вот кстати, - обрадовался я. - Теперь у меня будет свой живой барометр".

Мне было известно, как чутко реагирует вьюн на изменение атмосферного давления. Накануне грозы или затяжного ненастья он поднимается из глубины наверх, а перед ясной погодой стоит у дна.

Я осторожно сжал его пальцами и принялся высвобождать крючок из мягкой губы. Вьюн запищал. Слабо так, будто комар издали.

- Он плачет? Ему больно? - встревожилась Танюшка.

- Не плачет, а глотает воздух, - постарался как можно проще объяснить я. Он, видишь ли, в отличие от других рыб, может жить в озерах, которые не только промерзают до дна, но и на некоторое время почти пересыхают, потому что может дышать, как люди, обычным воздухом. Когда он заглатывает воздух в кишечник, служащий ему как бы легкими, нам кажется, что вьюн пищит.

Танюшка недоверчиво выслушала меня, задумалась.

- Ты не отпустишь его обратно? - спросила она, видя, что я бросил вьюна в ведро с водой.

- Зачем? Я посажу его в банку. Он будет там жить и предсказывать нам погоду.

Больше не клевало. Мы посидели на мостках еще с полчаса и отправились домой. Танюшка больше не бегала за кузнечиками и бабочками, не рвала цветов и шла чем-то озабоченная, утомленная.

"Видно, перегрелась на солнце", - решил я.

Дома я отыскал стеклянную банку, наполнил водой, пустил в нее вьюна и, поставив на подоконник, ушел помогать бабушке стирать белье. Когда мы закончили стирку, наступил уже вечер. Войдя в дом, я увидел, что Танюшка сидит на стуле у подоконника и, подперев щечки ладонями, внимательно смотрит через стекло банки на рыбку. Вьюн стоял у дна, уткнувшись в стенку, жевал губами воду и, казалось, что-то говорил моей дочурке. Впрочем, и Танюшка шевелила губами.

"Ну и чудесно, - обрадовался я. - Значит, подружились. Теперь и у нее есть забава".

Мы поужинали, легли спать. Ведь вставать мне нужно было затемно, чтобы успеть пораньше на Волгу. А вьюн предсказывал хорошую погоду...

--------------------------------------------------------------------------