Недавним приказом падкого на усовершенствования Гуссина Семипалого все кентавры получили фамилии: Мерин, Онагров, Кобылин, Жеребячко, Ишаков, Седлов, Уздечкин, Гривин и другие в том же роде и духе. Однако фамилии, хотя их и внесли в соответствующие государственные реестры, у самих кентавров не прижились. Они упорно делали вид, что не в состоянии их запомнить. Когда же взбешенный Гуссин под страхом смертной казни велел каждому кентавру выучить его фамилию, они придумали другую отмазку. Пользуясь тем, что для магов все кентавры на одно лицо, кентавры стали менять фамилии небрежно, как меняют что-то совсем ненужное. Сегодня Копытин назывался Шпориным, а завтра мог стать Гнедко или Телегиным. Дорожили они только своими природными именами.

И-Ван кашлянул. Когда на тебя в относительно пустынном месте смотрят несколько кентавров – невольно начнешь ощущать себя неуютно.

– Хорошей скачки, кентавры! Мне нужен Мардоний! – приветствовал он их.

Услышав традиционное для кентавров приветствие, два соловых кентавра переглянулись и заржали – заржали именно так, как могли бы заржать здоровые молодые жеребцы.

– Вы не можете мне помочь? Я хочу видеть Мардония! – повторил И-Ван.

– Уйди, маг! Ты не из наших. Мы ничего не говорим чужакам, – процедил серый в яблоках кентавр.

– Каждый чужак стоит стрелы. Это самое большее, что ему стоит подарить. Причем загнать ему ее в грудь так, чтобы она вышла из спины. Только тогда подарок может считаться врученным по всем правилам, – добавил гнедой кентавр.

– Но я ничего вам не сделал! – сказал И-Ван.

Соловые кентавры снова заржали. Один из них даже лягнул приятеля копытом, словно говоря: смотри, какую чушь несет этот маг! И-Ван подумал, что, по всем признакам, у них в именах негусто букв.

– Согласен, – сказал серый в яблоках. – Если бы ты нам что-то сделал, тебя бы уже не было.