– Ты был бы растоптан!

– Мы захлестнули бы тебя веревками и размыкали по степи!

– Всего хорошего. Было крайне приятно с вами пообщаться. Ваша позиция потрясла меня глубиной аргументации, – сказал И-Ван.

Он подумал, что обижаться на этих кентавров не стоит. Скорее всего у них очень короткие имена. Понимая, что оставаться дольше бессмысленно, он повернулся и пошел прочь, ощущая, как спину ему сверлят недружелюбные глаза.

– Зачем тебе нужен Мардоний? – вдруг услышал он голос.

И-Ван оглянулся. Он даже не понял, кто его спросил. Кажется, кто-то из гнедых – из тех, что до сих пор молчали.

– Я… Мне нужно с ним поговорить.

– О чем? – Фраза была такой короткой, что И-Ван снова не понял, кто произнес ее.

– Это наш разговор. Мой и его. Кентаврам с тремя буквами в имени не стоит о нем знать, – надеясь разобраться, кто именно заговорил с ним, произнес И-Ван.

Уловка сработала. Худощавый гнедой кентавр выскочил вперед.

– В моем имени пять букв. Меня зовут Фотий. Мне ты можешь сказать, – не без гордости отчеканил он.

– Едва ли, – сказал И-Ван.

– А я думаю «да». Ты ведь тот юноша-маг, который разделил с Мардонием его смерть?

Это удивило И-Вана. Он никогда прежде не видел этого гнедого, однако тот откуда-то его знал.

– Да, это я. Я разделил с Мардонием смерть, – кивнул он.

Фотий посмотрел на него с интересом:

– Зачем ты это сделал?

– Так получилось, – сказал И-Ван. – Я не продумывал этого заранее. Я шел по городу в сумерках, а он лежал на камнях. Вначале я подумал, что это просто конь.

– Конь? – обиделся гнедой. – Мы не кони!

– Раньше я редко видел кентавров. Но потом я понял, кто это, и попытался помочь. Я примерно представлял себе, как это можно сделать…

И-Ван вспомнил, как присел рядом с хрипящим кентавром и глубоко рассек себе ножом свою ладонь.