- Он русский?

- Вот не могу сказать. Говорит чисто, не отличишь. Наверно, русский.

- Все, что вы говорите, - правда?

- Все правда. Какой мне смысл сейчас врать?

- Курите, не стесняйтесь, - предложил Иван Васильевич и прошелся по комнате. - Я верю вам, но, конечно, все, что вы сказали, придется проверить.

- Пожалуйста, проверяйте.

- Сколько денег вы получили?

- Тридцать тысяч.

- Они фальшивые?

- Кто их знает... Полагаю, что фальшивые. Уж очень все новые.

Вернулся Бураков и передал начальнику две фотографии. На одной из них Жора Брюнет был снят с отцом, на другой только отец, но в молодых годах, в студенческой форме. Ровно год пролежали фотографии в архиве советской разведки и вот пригодились.

Иван Васильевич передал фотографию арестованному.

- Этого человека вы не встречали там? Нахмурив брови, Казанков уставился на карточку. Поднес ее к свету. Брови его удивленно поднялись.

- Так это же он... Григорий Петрович. Только помоложе. А мальчика не знаю,

- Вы уверены, что на фотографии снят Тарантул?

- Насчет Тарантула не уверен, потому что слышал случайно, а насчет Мальцева Григория Петровича уверен. Это он и есть.

Иван Васильевич взял фото и положил в папку.

- Что вам говорил Мальцев про Завьялова? Вспомните хорошенько.

Казанков подумал, потер рукой лоб.

- Ничего такого:.. Только чтобы письмо передать.

- Не говорил он вам, что это человек "свой", надежный... или что-нибудь в этом роде?

- Наоборот. Он сказал, чтобы я с Завьяловым вообще ни о чем не распространялся. Если дома его не застану, то это даже лучше. Если домработница есть или дети дома, то письмо отдать им, а самому лучше не показываться старику. Главное, нужно узнать, живет ли он на своей квартире или где в другом месте, и туда передать письмо.