- Нет. Есть и на той. Дом разрушен слева, а правая сторона в целости. Там кое-где живут.

В это время вошла низенькая женщина в мужском романовском полушубке, с красным обветренным лицом,

- Ну что?

- Марья Андреевна, она говорит, что лопаты не выписывают. Рано еще. Когда снег пойдет, говорит, тогда и выпишем.

- А ты что молчала? - грозно спросила управхоз. - Они знают, когда снег пойдет? Снег по ихнему плану, что ли, пойдет? Иди снова и без лопат не приходи. Скажи этой фитюльке, что, если я сама спикирую на нес, худо будет. Чертова бюрократка! А потом мы же виноваты будем... Тебе же сгребать придется. Понятно? Руками будешь скоблить мостовую. Я не позволю, чтоб на моем участке нынче снег лежал. Понятно? Обязана выписать!

- Она говорит, что лопат хватит, а только нарядов еще не выписывают...

- Должна выписать, если требование есть. Скажи ей, что, если сегодня не выпишет, завтра в "Ленинградской правде" ее продернут. Сама фельетон напишу, если на то пошло. Иди, не разговаривай.

Женщина потопталась на месте и ушла. Начальник объекта повернулась к Ивану Васильевичу и, как ни в чем не бывало, сказала совершенно другим тоном:

- Я слушаю вас, товарищ.

- В седьмой квартире у вас живет Завьялов?

- Нет. Сергей Дмитриевич там не живет. Квартира пустая.

- Почему?

- Взрывной волной сильно тряхнуло. Все стекла вылетели, штукатурка осыпалась.

- А другие квартиры в окружности?

- Вверху живут. Напротив живут. Внизу пустая.

- Почему же квартиру не ремонтируют?

- После войны, говорит, отремонтирую. А то опять снаряд залепит. Многие так делают Одну-две комнаты сохраняют, топят, и ладно... Не знаю, что с водопроводом делать. Заморозят.

- А ремонт в квартире сложный?

- Да как вам сказать... Недели на две, если по-настоящему.

- Он платит за квартиру?

- А то как же. Человек аккуратный.

- Квартира закрыта?