- А точнее? От и до?

- С восьми утра до десяти вечера. Кто это говорит? Коля?

- Нет, не Коля.

- Ну да! Я сразу вас узнала. Что вы делаете завтра вечером?

Иван Васильевич повесил трубку. "Скучно, бедняжке, дежурить в праздник", с усмешкой подумал он.

Положив содержимое бумажника: паспорт, продовольственные карточки, письмо - и протокол задержания в папку, он взглянул на часы и вышел из кабинета.

В комнате следователей кроме ожидавшего помощника сидела стенографистка и чинила карандаш. При входе подполковника оба встали.

- Здравствуйте, Надежда Аркадьевна. Извините, что пришлось вас потревожить сегодня, - с улыбкой сказал Иван Васильевич, протягивая руку.

- Ну что вы, Иван Васильевич!

- Признаться, я и сам рассчитывал сегодня отдохнуть, но ничего не поделаешь...

Бураков выжидательно смотрел на начальника, Иван Васильевич вынул из папки письмо и спрятал его в ящик стола. Остальное разложил на столе.

- Ну что ж, давайте приступим к допросу, - сказал он, обращаясь к помощнику. - Вы начинайте, а я посмотрю, что это за человече...

Когда Бураков вышел, Иван Васильевич переставил стул в темный угол комнаты. Здесь его будет не видно. Яркий свет лампы, стоявшей на столе, отражался рефлектором и освещал середину комнаты. Слева, за маленьким столиком, сидела Надежда Аркадьевна.

- Долго мы будем работать? - спросила она.

- Боюсь, что да. Дело спешное. Как Славик поживает?

Даже в тени было видно, как покраснела от удовольствия стенографистка.

- Благодарю вас. Здоров. Переменил профессию. Сейчас решил стать танкистом. Только и занятий, что танки из коробочек строит..

Вошел арестованный. Разговор прекратился.

- Садитесь сюда, - сказал Бураков.

Человек опустился на указанный стул, положил ногу на ногу и сунул руки в карманы. Почти тотчас же он переменил позу: опустил ногу и скрестил руки на груди. Затем снова сунул руки в карманы.