Бураков сел за стол, неторопливо достал портсигар, зажигалку и закурил.

- Как ваша фамилия? - начал он с обычных вопросов.

- Казанков.

- Имя, отчество?

- Александр Семенович.

- Какого года рождения?

- Тысяча девятьсот первого.

- Где родились?

- Под Самарой.

- Точнее?

- Деревня Максимовка.

- Национальность?

- Русский.

Иван Васильевич чувствовал, что Бураков волнуется, но держал он себя хорошо и вопросы задавал спокойным, ровным голосом. Арестованный отвечал вяло, почти равнодушно. Видимо, он был подготовлен к такому повороту своей судьбы и успел заранее примириться. "Знал, на что идет", - решил подполковник.

- Где вы жили до войны?

- В Ленинграде.

- А как переехали в Ленинград? - Это долгая история.

- Ничего, у нас времени хватит,

- Приехал учиться и остался совсем.

- Расскажите, пожалуйста, подробней.

Арестованный начал рассказ о том, как в первые годы революции он приехал в Питер учиться. Раскрывалась биография обыкновенного человека, жившего для того, чтобы жить без особых стремлений, увлечений, идей. Прожил день - и хорошо. В этой жизни были и радости. О них арестованный вспоминал с явным удовольствием, и по всему было видно, что говорил правду. Заминка произошла под конец.

- Где вы работали перед войной?

- Все там же.

- Вас призвали в армию?

- Нет. Я, как говорится, доходягой был. Списали но актировке.

Бураков поднял голову и пристально посмотрел на арестованного, но тот сидел опустив голову и не обратил па это никакого внимания.

- А чем вы больны? - спросил Бураков прежним тоном.

- А я точно не знаю.

- Как же это вы не знаете свою болезнь? Что-то не так.

- А так ли, не так, все равно вы не верите! - сказал вдруг с раздражением арестованный.

- Почему не верим? Наоборот, я верю всему, что вы говорите, но хочу уточнить, чтобы поверили и судьи. Если вы считаете, что следователь заинтересован приписать вам поступки, которых вы не совершили, то ошибаетесь. Мы заинтересованы только в одном... узнать правду. Если вы этого тоже хотите, то наши интересы совпадают...