— Ваня, ты смотрел? — громко крикнул он от двери.

— Ты что кричишь? Интересную передачу сейчас передают. Валя Терешкова поехала в гости, на Кубу…

— Ты смотрел свои прививки?

— Нет, а что?

— Пойдём скорее посмотрим… У Антона Ивановича прививка принялась. Наверно, и у тебя тоже. — Они побежали в сад.

Иван Ильич, отец Вани, снимал на дереве в корзину спелые яблоки. Он перегнулся с яблони, и его большое бородатое лицо приветливо смотрело вниз.

— Плохие дела, Иван Ильич, — пожаловался Тоша. — Прививки у меня не приживаются.

— Надо ещё разок привить. Время ещё не упущено.

У Зюзиных сад — не то, что у Тоши: большой и кудрявый. Сквозь тонкую светло-зелёную листву персиков ярко просвечивали крупные, с золотистым пушком плоды. А две яблони в самом углу были до того обременены плодами, что свешивали ветки почти до земли.

Наконец мальчики нашли то, что искали. Но результат тот же: прививки так и не прижились на яблоне.

— Это почему же, Зюзя, а?

— Наверно, нам попались очень непрививучие яблони, — высказал предположение Ваня.

Тогда они снова отправились в селекционный сад.

— Скажите, а бывают непрививучие яблони? — спросил Тоша у Антона Ивановича.

— Как, как?

— Непрививучие…

Антон Иванович рассмеялся и сказал, что таких яблонь нет, надо только знать, что прививать. Конечно, если на яблоню привить картошку или огурец, то они ни за что не привьются.

— Я не картошку прививал, а персик, сливу и абрикос, — сказал Тоша. — Да ещё сирень…

— Сире-е-ень? — протянул учёный. — А ты видел когда-нибудь, чтобы у собаки рождались котята, а у коровы — верблюжата?

Оба мальчика захохотали.

— А как же вы хотите, чтобы на яблоне у вас выросли персик и сирень?