Антон Иванович сорвал яблоко, а потом персик, разрезал их и показал ребятам, что у плодов в серединке. У яблони были семечки, а у персика — косточка. Втроём они стали ходить по саду, разламывать плоды и смотреть, что у них внутри. Оказалось, только у яблони да груши были семечки, а у сливы, абрикоса и: алычи — косточки. И Тоша понял, что нельзя прививать так, как прививали они: можно прививать только косточковые к косточковым и семечковые — к семечковым.

А вы не сможете нам дать глазков с самых лучших яблонь? — попросил Тоша.

Антон Иванович нарезал им веточек с яблонь, а потом ещё выкопал одно небольшое деревце и оказал, что дерево-сад выросло на таком подвое.

Тоша спросил, что такое подвой, и ему объяснили, что подвой — это растение, на которое что-нибудь прививают.

— А ещё, — оказал Антон Иванович, — есть привой, и привой — это как раз то самое, что прививают к подвою.

— А это что за подвой?

— Это — алыча.

С глазками и алычевым подвоем Тоша и Ваня побежали домой. Тоша сразу решил делать прививку на яблоне. Он теобразно надрезал яблоню, взял почку с веточки, которую дал им Антон Иванович, и завязал надрез мочалкой. Так он привил несколько глазков к яблоне и повесил табличку, на которой написал: «Огневка», потому что у Антона Ивановича была фамилия Огнев.

Потом они с Ваней выкопали ямку для алычи. Тоша натаскал в неё навозу и посадил алычу.

— Весной, когда моя алыча примется, я напрививаю к ней разных косточковых, и у меня будет дерево-сад «Антон Иванович».

Они пошли в сад к Зюзиным.

— Ох, и счастливый ты, Зюзя! — воскликнул Тоша. — Столько у вас яблонь, и ты — хозяин, что хочешь, то и делаешь.

— Подумаешь, счастье! Одни зимородки! Твёрдые, как дуб. Вот бы мне такие, как у Антона Ивановича, — вот это да!

— А мы сейчас привьём, и будут у тебя хорошие яблоки.

— Да, когда-то они вырастут! — огорчённо сказал Ваня.