«Мы здесь очень заинтересовались Вашим методом выращивания цитрусовых. Не можете ли Вы прислать нам парочку Ваших саженцев. Мы будём очень рады. О том, как поведут себя в нашем климате новосёлы, будем каждую неделю Вам сообщать».

Тоша побежал к Антону Ивановичу. Он сидел с родителями Тоши, и все они были наполнены тем ожиданием, которое заставляет говорить шёпотом.

— Антон Иванович! А можно я ему отвечу? — крикнул Тоша.

— Тсс! — учёный приложил палец к губам. — А что же и кому ты ответишь?

— Да вот… кубинцу. Насчёт того, что я живу в Советском Союзе и… вообще…

— Вообще ему не надо. Ему надо получить ответ о том, как выращивать цитрусовые.

— Ну-у! Я бы ему написал, что живу в Советском Союзе и что мы любим кубинцев…

— Ну об этом ты можешь написать… Смотрите, — обратился он к Тошиным родителям, — открывается.

Они столпились около бутона, а Тоша убежал и, не медля, начал писать письмо:

«Здравствуй…» — он обратился в конец письма, чтобы узнать, как зовут мальчика, и вдруг закричал:

— Антонио?! Его зовут Антонио! Антон Иванович, тёзка!

К сожалению, Антон Иванович, увлечённый наблюдением над цветущими луноцветами, сидел рядом с Корешковыми и не смог услышать возгласа Тоши.

«Здравствуй, Антонио! Я не знаю, как у вас на Кубе, но по-нашему, по-русски, ты выходишь мне тёзка. Меня тоже зовут Антоном. Мы в Советском Союзе живём очень хорошо! И мы очень любим кубинцев. Давай с тобой переписываться. Если ты мне ответишь, то посылай письмо на имя Огнева Антона Ивановича. Я тебе в тот же час отвечу. Антон Корешков.»

— Антон Иванович, — прибежал к Огневу Тоша, — а как отправить это письмо?

— Почтой. Как же ещё?

По дороге на почту Тоша заглянул к Ване Зюзину и похвастался кубинской маркой:

— Смотри, Зюзя, какая у меня марка!