«Адмирал увидел здесь дубы и падубы и нашёл реку, на которой можно без труда установить пилу, работающую от водяного колеса… Над бухтой вздымались высочайшие горные цепи, и по склонам их струились чудесные ручьи. Густой лес покрывал горы и, кроме сосен, были там деревья разнообразнейших пород. И особенно сосны вызывают неизъяснимый восторг и упоение, потому что здесь можно соорудить столько кораблей, сколько короли пожелают. И Колумб утверждает, что не восхвалил и в сотой доле того, что здесь есть».

Тоша читал и думал: «Можно было пройти всю Кубу, оставаясь в тени деревьев, а теперь нет ничего. Голая пустыня! Леса теперь покрывают всего восемь процентов территории острова!»

— Мама! Ты посмотри, что сделали с Кубой? — бежал он к матери. — Вот сам же Колумб писал, что здесь росли огромные леса, а теперь этих лесов нет. И кто до этого додумался?

Мать гладила Тошу по голове и говорила:

— А кому было думать об этом, Тоша? Ни испанские завоеватели, ни американские империалисты не заботились об этом. Им бы лишь извлечь побольше прибыли! Вот и довели народ Кубы до того, что он не выдержал, наконец, и восстал. Я думаю, что теперь кубинцы вырастят леса.

— О-о, конечно! У них есть Фидель Кастро! Он, знаешь, что сказал? Он сказал, что Куба — самая прекрасная земля, которую когда-либо видели люди. И ещё он говорил ребятам, чтобы они помогали взрослым восстанавливать леса. И тогда, мама, у них не будет ребёнка, который бы хотел фруктов и не получил их.

Тоша смотрел на фотографии, и перед ним вставала прекрасная страна, покрытая полями сахарного тростника, плантациями кофе и табака, скотоводческими фермами. На картинках возвышенности покрыты какими-то жалкими лесами и повсюду королевские пальмы, стоящие тонкими рядами около хижин. Он уже знал, что эти хижины-бойо изобретены индейцами, которые здесь жили раньше, и что крестьяне здесь называются гуахиро и что среди них было много бунтарей — мамби, которые не раз восставали и ничего не могли добиться.