Короче, тот ему за «медицинскую консультацию» столько мяса отвалил, что мать еле управилась. Она даже на свадьбу не приехала, давление подскочило. Весь вечер на голову себе горячие компрессы делала, отец из-за нее тоже ушел пораньше. А я торчал до победного конца, уж очень его Афифа странная. Во-первых: длинная, почти с меня ростом. Во-вторых, тощая, что спереди, что сзади — совершенно одинаковая. В-третьих — была не в платье, а в брюках. Правда, белых и кружевной какой-то штуке сверху, вроде того, в чем балерины танцуют.

А лицом мне все время кого-то напоминала, потом вспомнил. Есть у отца в шкафу книжка «Витязь в тигровой шкуре», как Нестан-Дареджан — вылитая Афифа. И брови сросшиеся, и глаза огромные, чуть раскосые, ледяные, и мигает редко, а вокруг головы — коса, черная, как змея. Дядька вокруг нее рассыпался, а она почти рта не открывала, только головой кивнет, вот это характер! Она, правда, отцу моему улыбнулась, он ей, кажется, понравился, и я вдруг понял, что она — совсем девчонка, хотя притворяется взрослой. Я даже осмелел, позвал ее танцевать, она не ломалась, прошлась со мной… Но я танцую плохо, я просто хотел поближе рассмотреть ее. Она, видно, поняла, потому что сказала: «Ну все, снял с меня мерку, теперь такую начнешь искать?» Я даже рукой на нее махнул: «Чур меня!» Она засмеялась. Смех у нее серебряный, как валдайский колокольчик, мать недавно привезла из Новгорода такой сувенир.

В общем, дядьку, кажется, все друзья жалели. Они почти трезвые с этой свадьбы разошлись, один сказал на лестнице: «Пропал казак, я бы такую персидскую княжну сразу бы утопил…» А сестренка у нее нормальная, она посуду мыла на кухне, девчонка лет четырнадцати, я ей помог немного, так она успела мне про всех своих подруг натрещать, смешная, круглая, как пончик.

Никогда на такой не женюсь, которая мной будет командовать, очень надо! Мужчина должен быть хозяином в доме.