А на днях, когда на урок к Осе пришла завуч Наталья Георгиевна, Ланщиков вдруг стал ей каверзные вопросы задавать, с подковыркой. В частности, спросил, а что она больше ценит — классический реализм или социалистический. Оса шутя отбила все его вопросики, она литературу знает здорово, куда больше, чем в учебнике написано. Насчет реализма она сказала, что к этим терминам надо подходить исторически, каждый хорош, когда полно отражает свою эпоху. Когда же завуч ушла, она спросила Ланщикова:

— Зачем вы стремитесь подставить мне подножку при начальстве? От недоброжелательности ко мне или это свойство вашего характера? Делать любому человеку гадость при первой возможности?

Но Ланщиков не принял боя. Он захихикал, заулыбался и сказал, что вопросы задавал от детского любопытства, любознательности…

— Да, вы своеобразная личность, — вздохнула Оса, — я не завидую ни вашим друзьям, ни вашим врагам… Ведь у вас, кажется, атрофирована совесть…

Я с ней совершенно согласен.

Я боюсь дружбы Митьки с ним, Ланщиков всегда вывернется, а расхлебывать заставит Митьку…

Нет, все же есть справедливость на свете! Почти три месяца в нашем классе по литературе были одни тройки и четверки. Оса свирепствовала. Четверки были только у Костровой, Чернышевой да Саши Пушкина. А теперь «лед тронулся, господа присяжные заседатели!». И первую пятерочку заработал я, правда, тяжким трудом. Сделал доклад, всю неделю сидел, мать даже температуру мне хотела мерить. Обложился книгами, как каторжник, но решил — жив не буду, а докажу, чего стою, а то она меня совсем за дурака держит.

Я сначала весь доклад написал, а потом наизусть выучил, вот никаких слов-паразитов и не оказалось. Ну выступал я после Петрякова, тот мямлил так, будто у него полный рот тянучек. Отбарабанил я свой доклад, а Оса спрашивает класс: