Конечно, мать у меня видная, к ней на улице часто клеются разные типы, да и отец очень на Бельмондо смахивает, такой же носатый, губастый и здоровый. Только во мне они ни черта не понимают… Мать всегда гулять выгоняет, а куда, зачем — ни капли ей не важно. А отец теперь чаще всего покрикивает вместо разговоров, наверное, от усталости? Так зачем уродоваться ради квартиры или садового участка?! Тоже мне — счастье.

Иногда мне хочется с ними поговорить, как в детстве, но вижу — слушают вполуха, а кому интересно, если он не интересен своим родителям? Мать ведет себя, точно она все наперед меня знает, а отец, если не командует, про девочек проезжается. Можно подумать, больше меня ничего не волнует.

Хотел я после восьмого пойти работать, родители уперлись, да и дядя Гоша заявил, что геологом лучше становиться после института, что времена Джека Лондона и Клондайка прошли, что без диплома глупо по тайге шататься. Вот он полгода в поле, а полгода дым коромыслом. И не пьянствует, и не гуляет особо, к вещам равнодушен, даже к своей машине. Стоит у него на улице, гоняет ее, когда хочет, иногда отец не выдержит, сделает профилактику, а дядька только смеется и Пушкина повторяет: «Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей». Это у него к машине относится, потому что жены у него нет, хотя ему уже почти тридцать. Он говорит, что не успевает жениться в отпуске, а в тайге найти жену еще сложнее.

Мне часто кажется, что они чем-то похожи — дядя Гоша и Митька. Только дядя Гоша — везунчик, у него всегда все в жизни легко получается. Остался без родителей, мой отец как старший брат его тянул, дал институт кончить, а сам без высшего образования. А после окончания дядька Гоша в трест поступил, на Дальнем Востоке работает, о науке и слышать не хочет, говорит, что ничего нет лучше, чем хорошая партия.