Он покосился на двух мальчишек, стоявших у аварийного выхода. Им было примерно лет восемь и десять, оба одинаково пухленькие и круглолицые, со здоровым румянцем, и они увлеченно играли в игру, будто это они ведут поезд через туннель, и соответствующе озвучивали свою игру, помогая голосом. Он предпочел бы, чтобы их тут не было, но ничего уже не поделаешь. В любом поезде, в любое время дня найдется ребенок — или несколько, а иной раз может попасться и взрослый, который затеет романтическую игру в машиниста. Ведь это так увлекательно!

Когда поезд приближался к Тридцать третьей улице, он почувствовал, что начинает обливаться потом. Не постепенно, а как-то весь одновременно, словно вагон неожиданно залила горячая волна. Пот залил все его тело и лицо, словно масляная пленка чем-то темным закрыла глаза и поползла вниз, охватывая грудь, ноги, пах...

В какой-то миг, входя в туннель, поезд резко затормозил, и Лонгмен почувствовал проблеск надежды, от которого чуть было не остановилось сердце. Оно отчаянно забилось, когда он мысленно представил: что-то случилось с мотором, машинист нажал на тормоза и упал замертво. Присылают мастера выяснить, в чем дело, тот все осматривает и чешет в затылке. После этого придется отключить электричество, вывести пассажиров аварийным выходом и оттащить поезд в депо...

Но торможение кончилось, и Лонгмен понял, — да он все время это знал, — что с поездом все в порядке. Либо машинист неловко тронул поезд с места, либо тот неожиданно взбрыкнул, — словом, случилась одна из тех неожиданностей, которые так не любят машинисты.

Его мозг продолжал изыскивать другие возможности — не потому, что верил в них, а просто от отчаяния. Предположим, кто-то из их команды внезапно заболел, или с кем-то произошел несчастный случай? Нет, у Стивера не хватит мозгов догадаться, что он болен, а Райдер... Райдер встанет со смертного одра, если понадобится. Может, этот придурок Уэлкам ввяжется в драку из-за какого-то воображаемого оскорбления...