Вадик пристроился в хвост красных «Жигулей» и поехал прямо по шоссе, никуда не сворачивая. Серебристый «Форд» постепенно приближался.

Как тебя зовут? — чуть повернув голову, спросил Вадик.

Незнакомка ответила, но встречный ветер унес часть фразы, поэтому Вадик расслышал только два слова: «Майя... Рижская...»

Держись за меня крепче, Майя! Сейчас потрясет!

Вадик знал этот район как свои пять пальцев. Когда впереди за кварталом жилых домов показались деревья лесопарковой зоны, а слева не было машин, Ситников крепче сжал руль и плавным уверенным движением повернул до упора рукоятку газа, выжав из мопеда все, что мог. Стрелка спидометра поползла вправо и задрожала у края шкалы, возле отметки сто километров в час. Вадик объехал красные «Жигули», положил мопед в левый вираж, пересек встречную полосу и свернул на узкую тропинку парка, над которой пещерным сводом сомкнулись деревья.

Протоптанная между кустами дорожка была настолько узкой, что по ней с трудом мог проехать мопед или мотоцикл, но никак не широкий «Форд». Оглянувшись и удостоверившись, что погоня отстала, Вадик сбавил скорость. Мопед, урча мотором, осторожно продвигался по узкой тропе, тяжело оседая на выбоинах, натыкаясь на корни деревьев и кочки, скрытые под травой. Вадик с трудом удерживал руль своего скутера, пляшущего на неровностях тропинки, и, чтобы сохранить равновесие, то и дело отталкивался от земли рифлеными подошвами ботинок.

Осторожно, тут ветки! Береги лицо! — крикнул он Майе, а сам пригнулся к бензобаку и втянул голову в плечи, сбивая локтями листья с тугих ветвей кустарника.

Впереди показался просвет. Вадик выехал из лесопарковой зоны на проспект, снова прибавил газа и через несколько минут остановил мопед возле своего подъезда. Ситников ударом каблука опустил стальную скобу—упор, затем расстегнул ремешок под подбородком, снял шлем и, оглянувшись, посмотрел на Майю, как герой—космонавт, благополучно завершивший опасный полет.