Больше он ничего придумать не мог, никаких последних известий. А Печкин и Иванов ждут. Делать нечего, Шарик как забормочет:

– За последнее время участились случаи… Участились случаи… Участились случаи…

А какие участились, он придумать не успел. Иванов-оглы говорит:

– Заело! Надо стукнуть как следует!

"Тебя самого надо стукнуть как следует!" – думает радио-Шарик.

– Участились случаи… нападения почтальонов на собак.

Печкин даже вздрогнул:

– Чего-чего? А ну-ка, повторите. Какие случаи участились?

Шарик так неуверенно повторяет:

– Случаи нападения почтальонов на собак.

– Да нет! – кричит Печкин. – Вы всё путаете! Это собаки на почтальонов нападают! У меня вон все штаны грызаные. Это какое-то противное радио. Его надо в речку выбросить.

– Да вы не нервничайте, – замечает Иванов-оглы. – Придём домой и разберёмся, какое это радио. И почему оно так странно агитирует. Идти два шага осталось.

Они дальше Шарика понесли. А Шарик им стал погоду на завтра говорить:

– Ожидаются заморозки, переходящие в наводнение. Ожидается землетрясение, переходящее в солнечное затмение. Местами снег, местами град, местами кислый виноград.

У них так глаза и вылупились.

Шарику уже трудно было остановиться:

– Передаём программу на завтра. Завтра будет такая программа закачаетесь.

– Почему? – удивился Печкин.

Шарик и сам не знал почему. Он и ляпнул:

– Музыку будем для хромых передавать!

В это время кот Матроскин уже проснулся и завтрак готовил. Он варил кашу на молоке, целое ведро, а сам думал: "День-два я ещё выдержу. Ну три. А на неделю меня уже не хватит. При таком количестве народа целую столовую надо содержать".