Он наскоро накрыл на стол, поставил творог, простоквашу, хлеб из магазина и с трудом горячее ведро на стол принёс.

На вкусный запах стал народ подтягиваться. Скоро папа с мамой пришли, дядя Фёдор и тётя Тамара Семёновна. Только Шарика не было и Печкина с Ивановым-оглы.

Тётя Тамара говорит:

– Нельзя без них завтрак начинать.

Дядя Фёдор спрашивает:

– Почему?

– У нас в армии так принято было. Мы всем полком за еду садились.

Матроскин говорит:

– А если они с Шариком на охоту пошли, на утреннюю зорьку. И вернутся только к вечеру?

– Такие события заранее планировать надо, – говорит тётя Тамара. – Я думаю, что с этого дня мы все будем жить по плану.

Тут как раз Печкин и Иванов пришли с "гуманитарным радио". Они это радио ещё по дороге из ящика вытряхнули – такого он им наговорил. Они тоже за стол сели, стали кашу есть и тётю Тамару слушать.

– Подъём у нас будет в семь, – говорила тётя Тамара. – Это поздновато, но для зимнего времени хорошо. После этого бег босиком по снегу полкилометра. От этого полезность идёт невероятная. Потом завтрак. Потом общественная работа. Потом…

Тут из Шарика выскочило:

– Суп с котом.

– Это что, шутка? – спрашивает тётя.

– Юмор, – отвечает Шарик.

– Для юмора у нас будет определённое время, – говорит тётя Тамара. Приблизительно с пяти до шести по субботам.

– А как мы сегодня день проведём? – спрашивает мама.

– На сегодня у нас такая программа намечена, – отвечает тётя. Матроскина с Шариком мы бросаем в речку рыбу ловить. У нас по понедельникам будут рыбные дни. Пусть берут удочки и уходят удить. – Она посмотрела на Шарика и Матроскина и сказала: – Возражений, конечно, нет!

Возражения, конечно, были. Особенно у Шарика, он не любил рыбные дни. Да и Матроскин не особенно их любил. Он любил молочные дни и сосисочные. Но возражать они не стали. Лучше уж на берегу с удочкой сидеть, чем устав строевой и караульной службы изучать.